«Волки и овцы». Театр под руководством О. Табакова

29.10.2009

«Волки и овцы». Театр под руководством О. Табакова

Здесь носят грубые солдатские шинели и черносотенские косоворотки. Чеканят шаг под немецкие марши, вскидывая руку в нацистском приветствии. Акробатически совокупляются под кабаретный мотивчик. Отдают честь и неуклюже крестятся. Бредят и грезят. Все во всё оборачиваются: стулья — в иконы, люди — в собак и лошадей, собаки — в людей. Живую таксу с фатой на голове несут под венец. Баллотируются в депутаты. Пьют и прикуривают. В общем, играют спектакль «Волки и овцы». Пьеса Островского.

Такой спектакль хорошо ставить в 20 лет, отчаянно заявляя о разрыве с классическими канонами и причисляя себя к лику остросовременных новаторов — идейных, не формальных только. Причем европейского толка. В прилагающемся к программке свежем номере журнала «Театральный подвал» режиссер Константин Богомолов едко сравнил «французское с нижегородским» — в театральном аспекте, явно тяготея к первому. Но от режиссера, которому давно уже не 20, более того, занесенного в реестр «лучших постановщиков своего поколения» (а может, и не только его), интеллектуала и профессионала, поневоле ждешь чего-то большего, нежели изобретение велосипеда, на котором в той же Европе давно уже ездят. И даже успели пересесть на более комфортные средства передвижения. Репутация у него уже такая: если счет, то гамбургский. А по счетам трактирным и без Богомолова есть кому ответить.

Константину Богомолову очень хочется театра социального. Жесткого. Беспощадного даже. Находящегося не столько в эстетическом контексте, сколько в реально-жизненном. Причем хочется высказаться от первого лица, внятно донести до зрителя свою точку зрения, свое определенное отношение к происходящему в современной России. Возразить нечего, стремление достойное, многих посещающее. Но нет ни адекватного сегодняшнего драматургического материала, ни, вероятно, неких чисто театральных «технологических» идей, когда о самом больном можно говорить хоть на примере телефонной книги. Тогда и начинается знакомая «игра со смыслами». Совершается открытие: как современно звучит сегодня Островский. Или Шекспир. Или Гоголь. Подобные открытия, конечно, полагается делать даже не на первом курсе соответствующего вуза, но еще на школьной скамье. Или их хотя бы публично не озвучивать. Причем хорошо бы учитывать разницу между современностью в ее глобальных связях с «вечностью» и преходящей злободневностью. Впрочем, как-то неловко изрекать все эти банальности в адрес очень уважаемого автором данных строк режиссера Богомолова, но ведь неловко и воспринимать их со сцены.

От режиссера, конечно же, никто не ждал «Малого театра», хотя и там, касательно Островского, возможны свои открытия и находки. Да и не о защите чести и достоинства драматурга речь, это не менее банально. Островский здесь вроде бы современно «интерпретируется», но как-то уж слишком плоско и грубо. Будто его упрямо тянут за уши, причем в разные стороны: в первые десятилетия века минувшего, с налетом пародийного декаданса, и в наш нынешний хаос, пропахший цинизмом, торгашеством и ханжеством пополам с хамством до омерзения. Где надо — дописываются реплики, где не надо — вымарываются целые эпизоды. Текст, впрочем, сохранен. В отдельные же моменты режиссер словно бы нажимает на невидимую педаль, и актеры послушно и со значением произносят словечки: «баллотируюсь в депутаты» или «эти питерские». Зрители не менее послушно реагируют и даже иногда подхлопывают.

Впрочем, не хочется, чтобы у читателя создавалось впечатление, будто «Волки и овцы» в «Табакерке» — абсолютно провальный спектакль. Совсем даже нет, он по-своему талантлив, а режиссеру по-прежнему не откажешь в работе ума и фантазии. Но здесь как-то сложно увязать все в один логический узел. Вот, например, сценография Ларисы Ломакиной явно делит тесное сценическое пространство на две полярные половинки — черную и белую, между которыми границей — красная полоса. Меж тем в самом спектакле никакой градации на «черных» и «белых», равно как на «волков» и «овец», не наблюдается. И уж если и рождается какое-либо ощущение, то - прочной паутины, которую виртуозно ткут все без исключения, и сами же в ней запутываются. Такой вот достаточно единый деградирующий мирок, представителям которого не то что сочувствовать не хочется, но даже попытка понимания не нужна — все ясно, как на ладони, все «в лоб». Хотя, конечно, и Островский подтекстами не грешил. 

У нынешних персонажей складываются совершенно иные взаимоотношения, без намека на доверие и понимание. Их диалоги походят то на маленькие поединки, то на подготовку к ним, когда противник-оппонент словно бы оценивается, ощупывается взглядом, интонационно проверяется. Здесь, между прочим, есть все те же знаменитые «петельки-крючочки», только «крючочки» острее, ненароком оцарапать могут. Как царапают сегодняшний слух все эти «Меропы», да «Вуколы». Речь явно подчинена ритмам сегодняшнего дня, да и вообще интонационное звучание спектакля — явная режиссерская удача, поддержанная актерами.

Не сопротивляются они и приметам этих нынешних, иных взаимоотношений. Более того, старая дева Мурзавецкая (Роза Хайруллина) не просто отвечает на сексуальный призыв уездного мачо Чугунова (Александр Фисенко), но и сама переполнена любовным томлением. В отсутствии одного любовника, недолго думая, кидается на другого, дворецкого Павлина (Ильяс Тамеев), эдакого горца с кинжалами, обученного притом православным песнопениям. В тех же акробатических приемах Чугунов — Фисенко «оприходывает» томную Купавину (Дарья Мороз), не встречая никакого отпора. Секс-услуги оказываются не за просто так, но оцениваются: подложным ли векселем, подписью ли на чистом листе бумаги. Коли уж и есть тут искреннее чувство, так это у допившегося до чертиков Аполлона Мурзавецкого (Дмитрий Куличков) к дворовой собаке Тамерлану. И ответное чувство — у Тамерлана. Несмотря на кличку, собака эта женского пола и в девичьем обличье Яны Сексте. Она скулит, подвывает, ластится к хозяину, скалится на его недоброжелателей. Дело, как уже говорилось, заканчивается смешанным браком: недочеловека и больше, чем собаки. Правда, это подается в приеме «сна». Актриса, впрочем, еще раз обернется — попом, благословляющим новобрачных, который вдруг некстати залает… Равно как, по ощущениям, некстати изобразит Мурзавецкий — Куличков тот самый нацистский жест. Да и вообще вся эта немецкая музычка, видимо, очень нужна режиссеру, углядевшему в России первых десятилетий минувшего века предпосылки русского нацизма. Но вот здесь-то Островский, и так глядящий на нас вполоборота, и вовсе отвернулся.

Куда более внятно звучит современный криминальный акцент: с виртуозным знанием его технологии, с подлогами и разоблачениями. «Питерский» Беркутов (Сергей Угрюмов) вместе со своим «человеком» Славиком (Вячеслав Чепурченко), явившийся разоблачать козни Чугунова и его дурковатого племянника Горецкого (Андрей Фомин), — явный привет товарищам из ЧК. Вот и малолетний сынок Чугунова так прямо и делает вывод: «Папа, за тобой пришли». А беременная жена тут же тянет на сцену, видимо, загодя собранные узлы в дорогу дальнюю.

На фоне всех этих деградирующих человечков разве что Глафира (Анна Чиповская) и Лыняев (Павел Ильин) кажутся людьми покрепче и поживее. Да и гротеска им отмерено поменьше, а останки ускользающей «психологии» они поймать успели. Что же до знаменитой Розы Хайруллиной, то она в очередной раз доказала, что может вписаться в любые стили и приемы, но способна на большее.

Это же относится и к Константину Богомолову. После его классного спектакля «Старший сын» в той же «Табакерке», который явно перевел его в ранг «взрослых» постановщиков, способных конкурировать уже не только с режиссерами своего поколения (которых по пальцам перечесть, причем на одной руке), но и с прочими мастерами, так и хотелось следить за эволюцией этого взросления. А тут умный и талантливый постановщик вдруг решил снова впасть в режиссерское «детство» и доказывать очевидное. Быть может, и самому себе. Впрочем, он - человек меняющийся и любящий всяческие поиски и эксперименты. Очень хочется верить, что найдет нечто более стоящее.

Ирина Алпатова, газета «Культура»




Информационная поддержка:
Генеральные радио партнёры:
750670  Яндекс.Метрика