"Дьявол"

28.02.2012

«ДЬЯВОЛ»

Сценическая версия по повести Л.Н. Толстого

     Повесть «Дьявол» Толстой писал уже в зрелые годы, но по-прежнему жива была его память о греховных со­блазнах собственной молодости. Плот­ская страсть ее героя Иртенева к моло­дой крестьянке, не оставившая его и после женитьбы на добропорядочной дворяночке Лизе Анненской, в версии Толстого оборачивается дьявольским и греховным соблазном, ставящим чело­века перед выбором: перебороть этот соблазн, решиться ли на убийство или самоубийство. Повесть Лев Николае­вич так и не закончил, примериваясь к двум финалам: себя ли должен убить молодой «греховодник» Евгений Ирте-нев или соблазнительницу-крестьянку Степаниду. И, как вспоминают его биографы, даже прятал рукопись от супруги в обивке кресла.

    Сегодня все видится проще. Но мо­лодой режиссер Михаил Станкевич, недавний выпускник Мастерской Сер­гея Женовача в ГИТИСе, следуя за классиком, на упрощение не пощел. В его спектакле очень важны вопросы нравственности и искушения, ответ­ственности за свой моральный облик и за судьбы других людей.

    Станкевич и работавшая с ним компания актеров, не снижая остроты проблем, пытаются представить их в игровой, театрализованной форме. На поместно-крестьянский быт намекают лишь детали: костюмы персонажей, россыпи зерна, светлые деревянные конструкции, которые с легкостью изобразят какую-нибудь молотилку или сеновал.

    Соблазнительница Степанида у Екатерины Стеблиной словно явилась не из толстовских, а из гоголевских грез — этакой ведьмочкой-панночкой. Но как не любить и трогательную, чут­кую, непосредственную жену Лизу Ольги Красько? Сентиментальные нотки, впрочем, вполне способна раз­нообразить «клоунесса» Роза Хайрул-лина в роли Лизиной матери, дабы се­мейка не казалась чрезмерно пресной.

    За всеми житейски-игровыми пе­рипетиями: Любовями, болезнями, до­машними концертами и прочим не те­ряются толстовские «вечные вопро­сы». Красавец и кинозвезда Максим Матвеев в роли Иртенева, пожалуй, впервые примерил на себя подобный неоднозначный образ. Но и он, и ре­жиссер умудряются быть не дидактич­ными. Толстовские откровения и пои­ски нравственного стержня здесь ста­новятся абсолютно органичными и словно бы «присваиваются». А это уже шаг к тому, чтобы впоследствии их «присвоил» и зритель.

Ирина Алпатова, «Театральная афиша», март 2012




Информационная поддержка:
Генеральные радио партнёры:
750670  Яндекс.Метрика